Неточные совпадения
Счастлив писатель, который мимо
характеров скучных, противных, поражающих и печальною своею действительностью, приближается к
характерам, являющим высокое достоинство
человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, и, не касаясь земли, весь повергался и в свои далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы.
Что же за
человек такой, какого нрава, каких свойств и какого
характера был помещик Андрей Иванович Тентетников?
А между тем в существе своем Андрей Иванович был не то доброе, не то дурное существо, а просто — коптитель неба. Так как уже немало есть на белом свете
людей, коптящих небо, то почему же и Тентетникову не коптить его? Впрочем, вот в немногих словах весь журнал его дня, и пусть из него судит читатель сам, какой у него был
характер.
Правда, в таком
характере есть уже что-то отталкивающее, и тот же читатель, который на жизненной своей дороге будет дружен с таким
человеком, будет водить с ним хлеб-соль и проводить приятно время, станет глядеть на него косо, если он очутится героем драмы или поэмы.
Между нами есть довольно
людей и умных, и образованных, и добрых, но
людей постоянно приятных,
людей постоянно ровного
характера,
людей, с которыми можно прожить век и не поссориться, — я не знаю, много ли у нас можно отыскать таких
людей!
Белокурый был один из тех
людей, в
характере которых на первый взгляд есть какое-то упорство.
Но, несмотря на ту же тревогу, Авдотья Романовна хоть и не пугливого была
характера, но с изумлением и почти даже с испугом встречала сверкающие диким огнем взгляды друга своего брата, и только беспредельная доверенность, внушенная рассказами Настасьи об этом странном
человеке, удержала ее от покушения убежать от него и утащить за собою свою мать.
В свойстве
характера Катерины Ивановны было поскорее нарядить первого встречного и поперечного в самые лучшие и яркие краски, захвалить его так, что иному становилось даже совестно, придумать в его хвалу разные обстоятельства, которые совсем и не существовали, совершенно искренно и чистосердечно поверить самой в их действительность и потом вдруг, разом, разочароваться, оборвать, оплевать и выгнать в толчки
человека, которому она, только еще несколько часов назад, буквально поклонялась.
— Лжешь, ничего не будет! Зови
людей! Ты знал, что я болен, и раздражить меня хотел, до бешенства, чтоб я себя выдал, вот твоя цель! Нет, ты фактов подавай! Я все понял! У тебя фактов нет, у тебя одни только дрянные, ничтожные догадки, заметовские!.. Ты знал мой
характер, до исступления меня довести хотел, а потом и огорошить вдруг попами да депутатами [Депутаты — здесь: понятые.]… Ты их ждешь? а? Чего ждешь? Где? Подавай!
Это был один из тех
характеров, которые могли возникнуть только в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен
человек; когда на пожарищах, в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо в очи, разучившись знать, существует ли какая боязнь на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка русской природы, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные пологие и удобные места усеялись козаками, которым и счету никто не ведал, и смелые товарищи их были вправе отвечать султану, пожелавшему знать о числе их: «Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак).
Он, конечно, был горд этим, но ведь этим мог гордиться и какой-нибудь пожилой, умный и опытный дядя, даже барон, если б он был
человек с светлой головой, с
характером.
Робкий, апатический
характер мешал ему обнаруживать вполне свою лень и капризы в чужих
людях, в школе, где не делали исключений в пользу балованных сынков. Он по необходимости сидел в классе прямо, слушал, что говорили учителя, потому что другого ничего делать было нельзя, и с трудом, с потом, со вздохами выучивал задаваемые ему уроки.
Выше всего он ставил настойчивость в достижении целей: это было признаком
характера в его глазах, и
людям с этой настойчивостью он никогда не отказывал в уважении, как бы ни были не важны их цели.
Он был
человек прошлого века и имел общий молодежи того века неуловимый
характер рыцарства, предприимчивости, самоуверенности, любезности и разгула.
Это не
человек, а машина, и злая машина, когда рассердится, — прибавила она, вспоминая при этом Алексея Александровича со всеми подробностями его фигуры, манеры говорить и его
характера и в вину ставя ему всё, что только могла она найти в нем нехорошего, не прощая ему ничего зa ту страшную вину, которою она была пред ним виновата.
Если бы Левин не имел свойства объяснять себе
людей с самой хорошей стороны,
характер Свияжского не представлял бы для него никакого затруднения и вопроса; он бы сказал себе: дурак или дрянь, и всё бы было ясно.
Левин чувствовал, что брат Николай в душе своей, в самой основе своей души, несмотря на всё безобразие своей жизни, не был более неправ, чем те
люди, которые презирали его. Он не был виноват в том, что родился с своим неудержимым
характером и стесненным чем-то умом. Но он всегда хотел быть хорошим. «Всё выскажу ему, всё заставлю его высказать и покажу ему, что я люблю и потому понимаю его», решил сам с собою Левин, подъезжая в одиннадцатом часу к гостинице, указанной на адресе.
По свойству своего
характера Кити всегда в
людях предполагала всё самое прекрасное, и в особенности в тех, кого она не знала.
Никто, кроме самых близких
людей к Алексею Александровичу, не знал, что этот с виду самый холодный и рассудительный
человек имел одну, противоречившую общему складу его
характера, слабость.
Оба были
люди уважаемые и по
характеру и по уму.
И теперь, делая догадки о том, кто — кто, какие между ними отношения и какие они
люди, Кити воображала себе самые удивительные и прекрасные
характеры и находила подтверждение в своих наблюдениях.
«Если правда, что царь поехал на бал, значит — он
человек с
характером. Смелый
человек. Диомидов — прав…»
Он считал, что эта репутация стоит ему недорого, его отношение к
людям принимало
характер все менее лестный для них, а роль покровителя выдумкам и заблуждениям
людей очень увлекала Самгина.
Гоголь и Достоевский давали весьма обильное количество фактов, химически сродных основной черте
характера Самгина, — он это хорошо чувствовал, и это тоже было приятно. Уродливость быта и капризная разнузданность психики объясняли Самгину его раздор с действительностью, а мучительные поиски героями Достоевского непоколебимой истины и внутренней свободы, снова приподнимая его, выводили в сторону из толпы обыкновенных
людей, сближая его с беспокойными героями Достоевского.
— У нее, как у ребенка, постоянно неожиданные решения. Но это не потому, что она бесхарактерна, он —
характер, у нее есть! Она говорила, что ты сделал ей предложение? Смотри, это будет трудная жена. Она все ищет необыкновенных
людей,
люди, милый мой, — как собаки: породы разные, а привычки у всех одни.
После этого, несколько охлажденный своей жертвой времени, он снова начал соединять
людей по признакам сходства
характеров.
Он быстро сделался одним из тех, очень заметных и даже уважаемых
людей, которые, стоя в разрезе и, пожалуй, в центре различных общественных течений, но не присоединяясь ни к одному из них, знакомы со всеми группами, кружками, всем сочувствуют и даже, при случае, готовы оказать явные и тайные услуги, однако не очень рискованного
характера; услуги эти они оценивают всегда очень высоко.
— Как видите, пред вами — типичный неудачник. Почему? Надо вам сказать, что мою способность развязывать процессуальные узлы, путаницу понятий начальство весьма ценит, и если б не это, так меня давно бы уже вышибли из седла за строптивость
характера и любовь к обнажению противоречий. В практике юристов важны не
люди, а нормы, догмы, понятия, — это вам должно быть известно.
Люди, с их деяниями, потребны только для проверки стойкости понятий и для вящего укрепления оных.
Он, так смело разрушивший чаяния
людей, которые хотят ограничить его власть, может быть, обладает
характером более решительным, чем
характер его деда.
— Только, наверное, отвергнете, оттолкнете вы меня, потому что я —
человек сомнительный, слабого
характера и с фантазией, а при слабом
характере фантазия — отрава и яд, как вы знаете. Нет, погодите, — попросил он, хотя Самгин ни словом, ни жестом не мешал ему говорить. — Я давно хотел сказать вам, — все не решался, а вот на днях был в театре, на модной этой пиесе, где показаны заслуженно несчастные
люди и бормочут черт знает что, а между ними утешительный старичок врет направо, налево…
— Безошибочное чутье на врага. Умная душа. Вы — помните ее? Котенок. Маленькая, мягкая. И — острое чувство брезгливости ко всякому негодяйству. Был случай: решили извинить
человеку поступок весьма дрянненький, но вынужденный комбинацией некоторых драматических обстоятельств личного
характера. «Прощать — не имеете права», — сказала она и хотя не очень логично, но упорно доказывала, что этот герой товарищеского отношения — не заслуживает. Простили. И лагерь врагов приобрел весьма неглупого негодяя.
«Да, России нужны здоровые
люди, оптимисты, а не «желчевики», как говорил Герцен. Щедрин и Успенский — вот кто, больше других, испортили
характер интеллигенции».
Неплохой мастер широкими мазками написал большую лысоватую голову на несоразмерно узких плечах, желтое, носатое лицо, яркосиние глаза, толстые красные губы, — лицо
человека нездорового и, должно быть, с тяжелым
характером.
Все это приняло в глазах Самгина определенно трагикомический
характер, когда он убедился, что верхний этаж дома, где жил овдовевший доктор Любомудров, — гнездо
людей другого типа и, очевидно, явочная квартира местных большевиков.
— Наши отцы слишком усердно занимались решением вопросов материального
характера, совершенно игнорируя загадки духовной жизни. Политика — область самоуверенности, притупляющей наиболее глубокие чувства
людей. Политик — это ограниченный
человек, он считает тревоги духа чем-то вроде накожной болезни. Все эти народники, марксисты —
люди ремесла, а жизнь требует художников, творцов…
— Конечно, если это войдет в привычку — стрелять, ну, это — плохо, — говорил он, выкатив глаза. — Тут, я думаю, все-таки сокрыта опасность, хотя вся жизнь основана на опасностях. Однако ежели молодые
люди пылкого
характера выламывают зубья из гребня — чем же мы причешемся? А нам, Варвара Кирилловна, причесаться надо, мы — народ растрепанный, лохматый. Ах, господи! Уж я-то знаю, до чего растрепан
человек…
«Изображая отрицательные
характеры и явления, наша литература прошла мимо этих
людей. Это — главный грех критического, морализирующего искусства. Наше искусство — насквозь морально».
«Нет, нынешней зимой…» Опять мне пришло в голову, как в «Welch’s hotel», в Капштате, по поводу разбитого стекла, что на нас сваливают вот этакие неисправности и говорят, что беспечность в
характере русского
человека: полноте, она в
характере — просто
человека.
Да, тут есть правда; но
человеку врожденна и мужественность: надо будить ее в себе и вызывать на помощь, чтобы побеждать робкие движения души и закалять нервы привычкою. Самые робкие
характеры кончают тем, что свыкаются. Даже женщины служат хорошим примером тому: сколько англичанок и американок пускаются в дальние плавания и выносят, даже любят, большие морские переезды!
«Отошлите это в ученое общество, в академию, — говорите вы, — а беседуя с
людьми всякого образования, пишите иначе. Давайте нам чудес, поэзии, огня, жизни и красок!» Чудес, поэзии! Я сказал, что их нет, этих чудес: путешествия утратили чудесный
характер. Я не сражался со львами и тиграми, не пробовал человеческого мяса. Все подходит под какой-то прозаический уровень.
Я имел в виду вышколить
характер, выровнять, создать
человека… ну и там… вы, разумеется, меня с полслова понимаете.
Да-с, и мы
люди, и мы человеки, и мы сумеем взвесить то, как могут повлиять на
характер первые впечатления детства и родного гнездышка.
Отвечая по одному вопросу, он очертил
характер брата как
человека, может быть и неистового, и увлеченного страстями, но тоже и благородного, гордого и великодушного, готового даже на жертву, если б от него потребовали.
— А вот почему, это
человек трусливый и слабый
характером.
Восторженные отзывы Дмитрия о брате Иване были тем характернее в глазах Алеши, что брат Дмитрий был
человек в сравнении с Иваном почти вовсе необразованный, и оба, поставленные вместе один с другим, составляли, казалось, такую яркую противоположность как личности и
характеры, что, может быть, нельзя бы было и придумать двух
человек несходнее между собой.
Здоровьем он был слаб, это правда, но
характером, но сердцем — о нет, это вовсе не столь слабый был
человек, как заключило о нем обвинение.
Точно изваяние мира и
человека и
характеров человеческих, и названо все и указано на веки веков.
И важно, пыхтя от негодования и амбиции, прошел в дверь.
Человек был с
характером: он еще после всего происшедшего не терял надежды, что пани пойдет за ним, — до того ценил себя. Митя прихлопнул за ним дверь.
Но хоть обольстительница эта и жила, так сказать, в гражданском браке с одним почтенным
человеком, но
характера независимого, крепость неприступная для всех, все равно что жена законная, ибо добродетельна, — да-с! отцы святые, она добродетельна!
Начали мыться. Петр Ильич держал кувшин и подливал воду. Митя торопился и плохо было намылил руки. (Руки у него дрожали, как припомнил потом Петр Ильич.) Петр Ильич тотчас же велел намылить больше и тереть больше. Он как будто брал какой-то верх над Митей в эту минуту, чем дальше, тем больше. Заметим кстати: молодой
человек был
характера неробкого.